Публицистика

О мещанстве

Считаю мещанство самой злой и не преодоленной покуда опасностью.
Болезнь сидит глубоко, лечить ее трудно. Ветхозаветный мещанин прошлого ничто в сравнении со своим пореволюционным потомком. Нынешняя отрасль его, прокаленная огнем революции, хитра, предприимчива и мстительна. Аппетиты его велики, сожрать он может много, впрочем покамест он испуган и приглядывается.
Защищенный отовсюду всевозможными жетонами благонадежности и стопроцентности, он тихо поедает корешки якобы отжившего дерева, и простаки вокруг чрезвычайно благодарны ему за это. Ибо мысль его течет гладко, не причиняя сомнения или вреда здоровью; речь его, исполненная энтузиастических громов, приятно убаюкивает кого следует.
Он всегда торопится, забегает вперед, вечно суетится и достаточно кричит, в полной тишине, охраняемой милиционером. В искусстве он льет елей, сладкий на вкус, вызывающий изжогу у потребителя и тем более знаменательный, что в прежние времена его лили только на покойников. В критике он вооружен бичом, цель которого не исправлять, а внушать лютое оцепенение; рецензии он пишет только басом, но при случае и с дозволения может и наоборот.
Лишенный творческого духа, он страшится стихийного творческого подъема, охватившего страну. Мне думается, что истинное имя его — шаблон. Знаменитый сон библейского Моисея про семь тощих коров, пожравших семь своих тучных подруг, имеет к нему прямое отношение.

1929