Воспоминания

Клавдия Еланская

Театр больших чувств

Я счастлива, что играла в леоновских спектаклях, работала вместе с ним.
Леонов — мой современник и мой сверстник. Жизнь моей Родины я во многом воспринимала его глазами.

...Вспоминаю начало репетиций «Золотой кареты», то, как мы, актеры, слушали Леонова, читающего свою пьесу. Слушали восхищенные и покоренные его особым даром — умением раскрыть прекрасное и сложное в характерах людей.

Леонид Максимович всегда казался мне удивительно красивым. Порывистый, импульсивный, с нервными руками, с тем накалом страстности, который дается только большому, незаурядному таланту. Прошло двенадцать лет с тех первых встреч, а Леонид Максимович все такой же... Когда-то он сказал, что — человек должен отдаваться творчеству до самозабвения, «до потери здоровья». Но есть, наверное, высший закон жизни, дарующий молодость и красоту тому, кто не щадит себя ради творчества.

В дни работы над «Золотой каретой» в театре царил праздник. Поставили мы спектакль очень быстро, на одном дыхании.

Герои Леонова живут по большим законам жизни и судимы они Леоновым по большим законам. Я играла в «Золотой карете» «хозяйку» города — Марью Сергеевну Щелканову. Ее жизнь — это жизнь ее города. Первое время я считала, что у меня крайне «невыигрышная» роль, но когда я постигла всю глубину леоновского образа, то поняла, что ошиблась.

Меня удивляет, как могут появляться из-под пера иных наших драматургов пьесы, в которых герои живут чувствами настолько маленькими и мелкими, что их даже нельзя назвать словом «чувство». Ведь сцена, театр призваны воспитывать, заражать зрителя «истиной страстей». Человек, уйдя из театра, должен становиться выше, строже, чище.
Драматургия Леонова — драматургия больших чувств, драматургия правды чувств. Он давно не писал для театра. А как нам не хватает сейчас его пьес.

Далее - Константин Федин. Из дневника