Воспоминания

Корней Чуковский

Из дневника

После Нилина пришел ко мне Леонов. Весел, моложав, похож на Сурикова (на портрете Репина). «Ву зет фатигэ? Пермете муа!» — заговорил он на своем французском языке. Оказывается, сегодня уже кончилось заседание президиума. Результаты: Фадеев — генеральный секретарь. Тихонов, Вишневский, Корнейчук, Симонов — его заместители. В секретариате Борис Горбатов и Леонов... Сегодня в разговоре все свои сравнения он брал из области садоводства. О романе Фадееева: «Какая структура у клена, какая структура у самшита, медленно создаются новые клетки. А вон за окном ваш бальзамин, клетки его видишь без микроскопа, огромные, в три месяца достиг высоты, какой клену не достичь и в двенадцать — трава, бурьян. Таков и фадеевский роман». Говорит, что не может написать и десятой доли того, что хотелось бы. «А вы думаете, почему я столько души вкладываю в теплицу, в зажигалки?.. Это торможение. Теплицы — мой роман, зажигалка — рассказ».

(1946)

По поводу пьесы Гроссмана, разруганной в «Правде», Леонов говорит: «Гроссман очень неопытен — он должен был свои заветные мысли вложить в уста какому-нибудь идиоту, заведомому болвану. Если бы вздумали придраться, он мог сказать: да ведь это говорит идиот!»

(1946)

21 августа
Я часто встречаюсь с Леонидом Леоновым — и любуюсь его великолепным характером. Это сильный человек — отлично вооруженный для жизни. Он приходит ко мне раза два в неделю — говорит без конца, но никогда не говорит о своих планах, удачах, затеях. Завтра у него, скажем, премьера в Малом театре, вчера у него вышла новая книга — он говорит три часа и не проронит об этом ни слова. У него не только нет ни тени хвастовства, но, напротив, он всегда говорит только о своих неуспехах, провалах и проч. У него золотые руки: он умеет делать абажуры, столы, стулья, он лепит из глины портреты, он сделал себе великолепную зажигалку из меди, у него много станков, инструментов, и стоит только посмотреть, как он держит в руках какие-нибудь семена или ягоды, чтобы понять, что он — великий садовод. При видимом простодушии он всегда себе на уме. Это породистый и хорошо организованный человек, до странности лишенный доброты, но хороших кровей, в нем много поэзии, — типический русский характер.

(1946)

4 марта
Солнце. Теплынь. Сижу на ул.Горького с раскрытым окном. Позвонил Леонов. Не хочу ли проехаться в Переделкино? Заехал за мною — в пути стал рассказывать свой роман — о девушке Поле, ее отце, ученом лесоводе, его враге и сопернике, о гибели летчика Мациевича, о провокаторе Селезневе и т.д. и т.п. Роман сразу в двух эпохах — то возвращается к 1905—1908 гг., то движется в 1941—1945 гг. Очень много густой психологичности, много неправдоподобия, литературности, но очень талантливо, кудряво, затейливо. Больше всего мне понравилась сцена в трактире, когда закутивший купец дает четвертную будущему герою романа. Роман не бездостоевщинки, очень злободневный — о лесе, — есть страницы как будто из «Бесов» — особенно когда он описывает наивное мальчишеское общество «Молодая Россия».

(1951)

30 июня
Сейчас Леонов сказал:

И проехались, как тракторы,
По Чуковскому редакторы

18 июня
Против романа Леонова «Русский лес» особенно ярко выступали два писателя — Злобин и Дик. По этому поводу Леонов цитирует Лермонтова:

Рвется Терек, Дик и Злобин.

(1954)

27 сентября
Говорят, что в Союзе писателей Межелайтис, Симонов, Леонов и Твардовский отказались выразить сочувствие нашей чехословацкой афере.

(1968)

Далее - Евгений Лопухов. За гражданство леса