Воспоминания

Василий Захарченко

Почти неизвестный Леонов

Как и у всякого высокоталантливого человека, у Леонида Максимовича были свои страсти и увлечения, которые не всегда были видны со стороны. Многие вообще не придавали им значения. Многие просто не замечали их, поскольку они не вписывались в характер великого писателя-философа. Я говорю об увлечении Леонова проблемами охраны памятников истории и культуры и совершенно неожиданной страсти к изучению непознанных психологических явлений, проявляющихся у редких феноменов.

На протяжении нескольких десятилетий я систематически встречался с Леонидом Максимовичем. Будучи главным редактором популярного журнала «Техника — молодежи», я имел возможность знакомить Леонида Максимовича с людьми неординарными, исключительных способностей, выдающимися экстрасенсами. Совместно мы посещали сеансы феноменов и эксперименты, проводившиеся с ними.

Что же касается нашей дружбы в области охраны памятников старины, она связана с участием в популярном Всесоюзном Обществе охраны памятников истории и культуры, в котором писатель принимал самое горячее участие, будучи членом Правления Общества.

Участие в этом движении было глубоко оправданным. Леонов был подлинно русским патриотом. До сих пор я помню его поразительные строки:
«Для мыслящего человека нет дороже слова отчизна, обозначающего отчий дом, где он появился на свет, где услышал первое слово материнской ласки и по которому впервые пошел еще голыми ногами. С малых лет мы без запинки читаем эту школу жизни, написанную лепетом весенних ручьев, грохотом нашего Днепра, свистом нашей вьюги.
Мы любим отчизну, мы сами физически сотканы из частиц ее неба, полей и рек».

Бесконечная любовь к отечеству — казалось, сам писатель был соткан из частиц его неба, полей и рек. Таким представлялся Леонид Максимович, выступая в защиту памятников отечества на съездах Общества, проходивших в разных городах России. А ведь это были годы, когда защита памятников далеко не одобрялась партийным руководством.

Помнится, выступивший в это время Сергей Михалков получил на съезде писателей жестокую отповедь от Хрущева.
—Вы печетесь о камнях прошлого, — заявил Никита Сергеевич, — а мы должны заботиться о стройках будущего. Не станем тратить деньги впустую на восстановление старых развалин, нам надо строить дома.

И тогда Леонид Максимович написал в газету «Правда» статью «Размышления у старого камня». Естественно, в этих условиях статья не была напечатана. Это глубоко обидело Леонида Максимовича. Понимая всю важность поднятых вопросов, Леонов затаился, даже на сказав никому ни слова, что им написана статья для главной газеты страны. Лишь через восемь лет как-то в разговоре со мной Леонид Максимович рассказал мне о том, что он когда-то попытался выступить в «Правде» о сохранении памятников нашей старины.
— Покажите, — взмолился я.
— Если только найду... Поди, лет десять прошло... К тому же все равно не напечатают...

И вот дня через два я держу в руках пожелтевшие страницы рукописи. Вдвоем, один за другим, мы перечитываем живым сердцем написанные страницы. Я потрясен. После каждого абзаца я останавливаюсь на мгновение, чтобы уяснить трепетную суть горячего повествования.

Так впервые в юношеском журнале со странным названием «Техника—молодежи» появилось бессмертное по своей значимости произведение Леонида Леонова, известное сегодня во всем мире и переизданное бесчисленное количество раз. Видимо, здесь решающее значение сыграло то, что вездесущий Главлит не придал значения крамольной статье журнала с техническим названием. Этим я и воспользовался. Учитывая почта двух-миллионный тираж нашего журнала «Размышления у старого камня» получили широкое распространение.

Одним из первых позвонил в редакцию Александр Шелепин.
— Как вам удалось заполучить статью Леонова? — спросил он меня.
— А что, вам понравилось?
— И даже очень. Здорово написано...
— Но ведь она была написана для «Правды» почти десять лет назад.
— Считайте, что за десять лет все изменилось.

Так, благодаря Леониду Максимовичу был снят запрет на одну из самых актуальных тем современности. Ведь в те годы Общество охраны памятников подпольно существовало только при Комитете защиты мира.

Очень интересно отношение Леонова к научным знаниям. Помнится, однажды он высказал в беседе об экстрасенсах, которыми он чрезвычайно интересовался, свою стройную концепцию.

Когда-то, говорил он, гиганты науки были специалистами во многих областях. Вспомните Леонардо да Винчи, он не только был великим художником, но и гениальным изобретателем, давшим жизнь многим направлениям техники, включая авиацию. Но одновременно Леонардо занимался анатомией и медициной. Таким же гениальным универсалом был наш Ломоносов. Он занимался не только химией, астрономией, но живописью и поэзией. Не зря, с улыбкой вспоминал Леонид Максимович, в одной из энциклопедий писалось: «химика Ломоносова просим не путать с поэтом Михаилом Ломоносовым». Со временем гениальный универсализм выдающихся ученых сменился углубленным знанием какого-то одного предмета. Только химия... Только математика... Зато в полном знании избранного предмета.

Сегодня, продолжал Леонид Максимович, мы переживаем обратное явление. Новые науки, такие как кибернетика, электроника, вновь порождают гениальных универсалов. Такими у нас стали Королев и Курчатов. Возможности человека — основа его гениальности. Вот почему я интересуюсь необычными людьми, имеющими исключительные способности.
— Мы еще не научились познавать самого себя, — неоднократно повторял Леонид Максимович.

И он просил меня знакомить его с такими людьми. С ними мы встречались благодаря журналу.

Я вспоминаю нашу встречу с Розой Кулешовой, которая обладала способностью видеть закрытый текст. Леонид Максимович придирчиво следил, как Роза с завязанными глазами читала босой ногой журнал, выставленный под столом. Мы долго беседовали о ее поразительном даре.

При свидании с Нелли Кулагиной, прибывшей в Москву из Ленинграда, Леонид Максимович с интересом смотрел, как она мысленно передвигает на расстоянии пачку сигарет. Как сейчас помню, было это под прозрачным колпаком, чтобы избежать возможного обмана.

Мы познакомились с врачом Владимиром Леонидовичем Райковым, который проводил опыты по вызыванию под гипнозом искусственного вдохновения во время творческого процесса. И подопытные студенты вдохновенно играли на рояле, пребывая в условном облике Рахманинова, рисовали картины за легендарной подписью Микеланджело, разговаривали на непривычном им языке.
— Откуда такое сохранилось — от далеких предков или нажито нашим поколением в результате влияния цивилизации? — этим вопросом интересовался Леонид Максимович, когда он вернулся из Болгарии после встречи с известной прорицательницей Вангой. Известно, что писатель давно мечтал увидеться с этой удивительной женщиной.

Не зря Леонид Максимович связывал феноменальные способности Ванги с влиянием космоса. Он твердо верил в существование инопланетян.

Гипотеза, высказанная в свое время писателем Александром Казанцевым о том, что знаменитый Тунгусский метеорит — космический корабль, потерпевший катастрофу в Сибири, вызвала у Леонова горячий энтузиазм.
— Пора готовиться к первому свиданию, — рассмеялся Леонид Максимович.

И я не сомневаюсь в том, что этот удивительный человек был готов к свиданию с будущим. Залогом тому служит его последний роман, как мне кажется, еще не оцененный по достоинству.

Правда, оценить его нелегко. Это сделает за нас время.

Далее - Сергей Власов. Мудрец